ДиксониЯ:

О Карском Граде и Его Горожанах

Инструменты пользователя

Инструменты сайта


библиотека:военные_действия_в_арктике
Untitled

«Военные действия в Арктике»

Михаил Михайлович Сомов

Главное - ледовая разведка

Свою работу в Арктике я начал с ледовой разведки в 1941-1942 годах на Диксоне в Штабе ледовых операций Западного района Главсевморпути. Штаб фактически сообщал о возможности передвижений судов в том или ином районе, предостерегал о ледовых опасностях.

Шла война. Гитлеровская военщина, шнырявшая на судах и подводных лодках по северным морям, не имела опыта собственной ледовой разведки, поэтому боялась заходить во льды. С большой жадностью охотилась она за данными, которые получали мы. Командиры наших полярных станций чувствовали себя на линии фронта.

В конце августа 1942 года Штаб морских операций получил тревожное сообщение от начальника Главсевморпути о том, что немецкий крейсер, или «карманный линкор», как называли этот тип кораблей, возможно, проникнет в Карское море. Предупреждение это было тревожным, так как весь транспортный флот, скопившийся на Диксоне из-за тяжелой ледовой обстановки, несколько суток назад вышел из порта и направился на восток к проливу Вилькицкого. Несколько дней спустя за караваном из порта вышел прославленный ледокольный пароход «Сибиряков» под командованием А.А. Качаравы, также направлявшийся к проливу Вилькицкого. Радист «Сибирякова» открытым текстом передал, что они видят большое судно, которое просит сообщить ему ледовую обстановку в Карском море и называет себя непонятным японским словом «Сисияма», но капитан Качарава отказался сообщить информацию неизвестному судну и приказал открыть по нему огонь. На этом связь оборвалась.

Каравану наших судов сразу было дано указание продвигаться дальше на восток. Подробности трагедии в Карском море и дальнейшие действия «карманного» «Адмирала Шеера» мы угадать не могли и готовились к худшему – визиту линкора на Диксон. Подготовка к встрече началась незамедлительно. Очень спокойно и четко была произведена эвакуация детей с матерями с острова Диксон в устье реки Лемберовой в Енисейском заливе.

План наших действий был прост: А.И. Минеев, ставший начальником морских операций, и начальник Штаба И.А. Еремеев должны были принять на себя командование всеми судами, находящимися в порту и на рейде острова Диксон. Шифровальщик штаба Б.И. Иванов, синоптик В.В. Фролов и я должны были взять на себя заранее приготовленные мешки с закрытой служебной информацией и высадиться как можно дальше в тундре, и в критической ситуации сжечь их. На вооружении у нас были старая винтовка с двадцатью патронами, наган, пять ручных гранат. Когда сборы были окончены, в Штабе раздался звонок. Нам сообщили, что на северной оконечности острова появился двухтрубный пароход, остановившийся невдалеке. Сомнений не было - это «Адмирал Шеер». Когда «Шеер» стал приближаться к порту, начальник аэропорта Н.Ф. Колло с товарищами, вооружившись ручным пулеметом с диском патронов, побежали вдоль берега, чтобы помешать высадке десанта. Бежать им пришлось почти десять километров. А в порту шла работа по рассредоточению судов, стоящих на рейде и у причала. Военизированный ледокольный пароход «Дежнев», вооруженный легкими пушками и крупнокалиберными пулеметами, двинулся от причала в бухту, подставив крейсеру свой левый борт. «Дежнев» бесшумно скользнул по заливу навстречу противнику, вооруженному по последнему слову техники - пушками и крупнокалиберными пулеметами. На борту было несколько сот высококвалифицированных военных. Только тогда, когда «Дежнев» исчез за мысом, прозвучали тяжелые залпы. В ответ «Дежнев» открыл огонь. К этому шквалу присоединились выстрелы с парохода «Революционер» и выстрелы из береговой пушки. На линкоре «Шеер» запаниковали. Но первый урок линкору дал, конечно, «Сибиряков». Несмотря на неравные силы, привыкший к легким победам, самоуверенный враг отступил. В этот день мы не могли еще знать, что в трюмах «Адмирала Шеера» находятся наши товарищи с «Сибирякова» вместе с тяжелораненым капитаном Качаравой. Никакой ледовой обстановки враг не узнал.

«Дежнев», получивший много пробоин, поставил дымовую завесу и зашел в бухту Диксона. Его экипаж, смело вступивший в неравный бой, стяжал себе немеркнущую славу. Дорогой ценой досталась им эта победа. Смертью храбрых пали семь моряков. Обелиском отмечена их могила на полярной станции острова.

Выйдя из боя, «Адмирал Шеер» направился снова к северной оконечности острова. Первое, что он решил уничтожить, была туманная станция на острове Медвежий… Жившие на острове строители стали прятаться среди крупных камней. Единственным живым существом, оставшимся возле строящейся станции, был медвежонок, сидящий на цепи. После выстрелов он разорвал цепь и пустился наутек, следуя за людьми и прижимаясь к земле.

Ожесточенному обстрелу подверг крейсер и радиостанцию. Прислушиваясь к разрывам снарядов, мы только могли определить - куда они попали. Обстреляв Новый Диксон, враг затих. Будет ли он пытаться обстрелять станцию Диксон? Ушел ли он совсем или подходит к порту, чтобы снова начать обстрел?

С тех пор, как мир узнал о героической эпопее «Сибирякова» и его команды, нет нужды доказывать высокую ценность ледовой информации и данных ледовой разведки, которые добывали мы. «Карманный линкор» охотился за этими данными, их он искал у сибиряковцев и на Диксоне. Ничего не найдя и не получив, «Адмирал Шеер» бесславно ушел восвояси: плавать во льдах вслепую.

Десант с подводной лодки

26 сентября 1942 года фашистская подводная лодка «Ю-711» произвела высадку десанта на побережье Карского моря. Это произошло в двух с половиной километрах к востоку от полярной станции Стерлегова. Затем к первой лодке присоединилась вторая – «Ю-957». Высадка была облегчена тем, что у побережья морские льды были сильно разрежены. Десант был высажен в составе пятидесяти автоматчиков.

Лодки после высадки десанта опустились на дно. Около трех часов утра фашисты подошли к станции, окружили единственный жилой дом и затем ворвались в него. В доме находились начальник станции Л.М. Побладанский, радист Л.Э. Ваниковский, метеоролог Д.С. Марков, краснофлотец Н. Уткин, вольнонаемный В. Кондрашов. Авиаспециалист Г.В. Бухтияров и краснофлотец Г. Нечаев в это время ловили рыбу в ближайшей бухте.

У фашистов был переводчик эстонец, хорошо владеющий русским языком. Он рассказал сотрудникам станции много интересного, в частности, что в Карское море подлодка вошла, обогнув мыс Желания, а выйти намеревается через южные проливы.

Фашисты заставляли зимовщиков регулярно передавать в эфир все положенные данные на Диксон и строго следили за всем. Они пытались заставить радиста вызвать с Диксона самолет, но он сумел убедить их в том, что на станции нет посадочной площадки, а на Диксоне об этом знают. Поэтому попытка обмануть Диксон вызовет там лишь подозрение. Фашисты поверили. Метеосводки передавались, как и полагалось, дважды. В одной из них удалось передать сигнал SOS, но, к сожалению, эти сигналы не были поняты.

Ничего не подозревавшего Г.В. Бухтиярова, пришедшего с рыбалки на станцию за хлебом, немцы схватили и посадили под охрану в доме, где уже сидели запертыми остальные зимовщики. Фашисты, собираясь уезжать со станции, вскрыли и осмотрели содержимое всех складов: продовольственных, промтоварных, механических, стройматериалов и так далее. Наибольший интерес вызвали хранившиеся на складах различные выделанные шкуры зверей: оленей, песцов и нерп. Шкур оказалось настолько много, что для доставки их к лодкам требовались какие-нибудь транспортные средства. Единственным транспортным средством, которым пользовались зимовщики, была собачья упряжка Бухтиярова. И так как на собаках можно ездить только умея управлять ими, фашистам пришлось привлечь к транспортировке груза Бухтиярова.

Собаки, сделав несколько рейсов по песку, сильно устали и начали останавливаться. Уставали и конвоиры – унтер-офицер и автоматчик. Бухтияров сумел уговорить их ехать на упряжке не по песку, а по более длинному и легкому пути – скользкой траве. Когда Бухтияров отъехал от конвоиров в сторону, они не пошли за ним, он погнал собак быстрее и скрылся за бугром. Конвоиры сообразили, наконец, что он хочет скрыться, и устремились в погоню. Но ему удалось убежать. Бухтияров прибыл к тому месту, где его ждал Нечаев. Затем они осторожно подошли к полярной станции, но там лежал только пепел.

Некоторое время спустя над этим местом появился гидросамолет Черевичного, который сумел определить сложившуюся обстановку. Он забрал с собой Бухтиярова и Нечаева.

Трагедия «Марины Расковой»

Крупное грузопассажирское судно «Марина Раскова» под охраной трех военных тральщиков шло полным ходом по Карскому морю к острову Диксон. Среди пассажиров было много детей разного возраста.

Внезапный взрыв огромной силы потряс судно, сразу разрушив идиллию приятного плавания. Через некоторое время немецкая подлодка выпустила по «Марине Расковой» еще одну торпеду. Продержавшись на воде шесть часов, судно затонуло. Произошло это 13 августа. Наступившая после этой трагедии нелетная погода исключила возможность провести спасательные работы. И только 15 августа к месту гибели парохода вылетел с острова Диксон самолет, ведомый летчиком С. Соколом. Кроме него, в поисках шлюпок, разбросанных по морю, принял участие тральщик «АМ-116» под командованием В.А. Бабанова. К сожалению, ни тому, ни другому никого обнаружить не удалось.

Только 17 августа летчик Е. Евдокимов обнаружил одну из шлюпок, в которой находилось восемнадцать человек, а 18 августа нашли вельбот, в котором было 25 пассажиров с «Марии Расковой». В тот же день летчик С. Сокол спас еще 11 человек. Спасательные работы, несмотря на шторм, продолжались не один день.

Только авторизованные участники могут оставлять комментарии.
библиотека/военные_действия_в_арктике.txt · Последние изменения: 11:24 10.07.2014 — murtazaj